Это было время,
когда весь мир легко умещался в кармане.
В горсти земляники, хранящей тепло целого лета.
В тёмном глянце вишни, сорванной прямо с ветки.
В нагретом солнцем яблоке и медовой груше.
Тогда вещи были предельно простыми, а чувства — искренними. Мы не считали минуты, потому что время принадлежало только нам.
Это было время, когда весь мир легко умещался в кармане.
В горсти земляники, хранящей тепло целого лета. В тёмном глянце вишни, сорванной прямо с ветки.
В нагретом солнцем яблоке и медовой груше. Тогда вещи были предельно простыми, а чувства — искренними. Мы не считали минуты, потому что время принадлежало только нам.